Коллекция «Romantic»  - Шарлотта Ульрих

Я резко выпрямилась.

Нет, я не смирюсь! Надо объяснить! Поговорить! Но как? Неважно!

— Галя! — твердо я произнесла вслух. — Сходи к нему, скажи, что я хочу с ним поговорить.

— Нет! — Галя резко изменилась в лице, да так, что в ее глазах отразился ужас. — Не пойду!

Она боится его? Но почему-то это не удивило, Галя никогда не называла Геру «лапочкой».

— Тогда скажи Роме! — тот как раз появился на крыльце, Галя посмотрела на него и согласилась:

— С Ромой я поговорю.

Не прошло и минуты, как Гера вышел на крыльцо, вернее, радостно выбежал. Но это почему-то не обрадовало. Странно, три минуты назад, я желала вернуть Геру во что бы то ни стало, а теперь его фигура на фоне желтых окон раздражала. Может, оттого, что излучала самодовольство, может, от чего-то другого. В общем, я отвернулась.

— С кем это ты мне изменяешь? — еще не дойдя до качелей, спросил Гера, но голос его показался мне противным.

Изменяешь? Я твоя что ли?

Перспектива быть с Герой уже не вдохновляла. Противоречия в собственных желаниях, резкая их смена вызывали тошноту где-то далеко внутри, но я не желала об этом думать.

Хотя? Может, стоило подождать денек? Хоть не раздражал бы так!

— Я пошла тебя искать… — начала свое оправдание. — И… не нашла…

Звучало как-то по-идиотски! Гера не успел ответить, как подошел Рома и… стал оправдывать ЕГО!

— Джо ни в чем не виноват! — начал Рома. — Было столько работы! Неразбериха полная. Кассеты, песни! Джо не мог уйти!

Так они решили, что я в отместку Антона пригласила? Я засмеялась.

Рома воспринял мой смех как примирение:

— Надеюсь, ты его простишь!

Возникла пауза. Я опустила глаза, и Рома подумал, что ему лучше уйти.

— Пойдем, погуляем! — шепнул мне на ухо Гера, и я поняла, что сейчас мы пойдем целоваться.

Он повел меня к старому корпусу, туда еще никто не заселился, в окнах не горел свет. Я села на качели, стараясь осознать, что это и будет место моего первого поцелуя. Не зимой, и не в кленовых листьях. Тщательно осмотрела ветки плакучей ивы, железные балки качелей, краску сидений, собственные ноги, которые подогнула под себя. Вдохнула запах моря, ощутила ветер. Посмотрела на фонари. Они горели белым.

А там фонари розовые…

Гера сел рядом, немного на расстоянии. Ветер был сильным, по моим плечам побежали мурашки, я поежилась, Гера обнял меня за плечи, прижал к себе. Я отвернулась.

Значит, первый поцелуй не будет принадлежать Саше? Что-то жалобно во мне спросило.

Да ему вообще мало что будет принадлежать! Ответила я зло.

Я знала, не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра, но невозможно встречаться с парнем и не целоваться с ним.

Так каким же будет его первое действие? Повернет мою голову? Как он найдет мои губы? Ты столько об этом мечтала! Значит, мечты всё же исполняются? Но не с теми, о ком мечтаешь…

* * *

В начале января, приехав на сессию, я вошла в Сашину комнату, поздоровалась и остановилась около стола, чувствуя, что никаких извинений по поводу дискотеки не дождусь.

— Ну, и как погуляли? — спросил Саша, развалившись в кресле.

— Нормально! — ответила холодно, упорно глядя в стол.

— Малолетки не доставали?

Я подняла взгляд на полки, пытаясь сдерживаться:

Два месяца! Два месяца я чувствовала стыд! Что пошла туда, где «малолетки». А теперь ты издеваешься? Да пошел ты!

Медленно развернулась и, подняв подбородок, твердо и властно посмотрела Саше в глаза:

— Чтобы я, — взяла долгую паузу.

— С тобой.

— Куда-нибудь.

— Пошла…

Если я могла убить взглядом, то сделала бы это не раздумывая. Во мне больше силы, чем в тебе!

Бедный Саша! Вспоминала себя прежнюю. Ему нельзя говорить про мальчиков! Он же так на все реагирует! Он же ревнует! Его надо оберегать! Я больше не собиралась оберегать!

Саша пытался держать взгляд, но я знала, что сильнее, и он не может мне противостоять.

Теперь уже точно не будет ни встреч, ни объятий, ни поцелуев… Ну, и плевать.

Саша ничего не ответил. Я опустила взгляд и отвернулась.

* * *

— Ты сегодня даже новую юбку надела, — Гера вдруг прервал молчание.

Не поняла!

— Ну, да… — осторожно спросила его. — И что?

Она мне не идет? Опять что-то во мне не так?

— Да ничего… — ретировался Гера, но романтичность обстановки как рукой сняло.

Я прогнала в голове еще раз его слова и интонацию, пытаясь определить, что же не так с юбкой, и догадалась, что это Комплимент!!!

Отличное начало! Именно так и надо искать подход к девушке: спросить про юбку! Я тихо засмеялась, но так, чтобы Гера заметил.

Боже, как мне хорошо! Одинаково будет хорошо, если Гера поцелует меня и если нет. Поцелует — буду знать, как это. Не поцелует, значит, влюбится еще больше, так как завтра весь день будет думать только об этом.

Во мне играло злорадство. Вот, как быть в моей шкуре! И время уходит, и обстоятельства не складываются.

Догадывалась, что Гера хочет поцеловать меня «случайно», когда лицо «вдруг» окажется так близко, что ему придется лишь наклониться. То есть поцеловать, когда я сама создам для этого условия.

А я не создам! И поцелуй случайно не произойдет! Решайся сам! Я не буду тебе помогать! И отвернула голову еще дальше.

Гера не шевелился. Я считывала его бессилие, и мне становилось почему-то приятно.

Всё, что тебе остается, я представляла его чувства. Это чувствовать, как время уходит! Думаешь о завтрашнем дне, надеешься и боишься, что и завтра будет то же самое — ожидание. А у меня больше нет завтра, и мне все равно!

— Пойдем, — сказал Гера.

Я кивнула головой и послушно поднялась.

Это ты следишь за временем! Это ты чего-то хочешь! А мне не надо! Хорошо, когда больше ничего не надо, ничего не хотеть и не ждать!

* * *

— Ну, и как ты встретил Новый год?

Мой голос почти нейтрален. Гнев прошел. Я взяла со стола карандаш и села на кровать. Не смотрела на Сашу.

— Гулял с девушкой, — ответил он.

Я замерла, ожидая свою реакцию. Ни внутренне, ни внешне она не проявилась, обрадовалась.

— Ну, и как? — усмехнулась, разглядывая карандаш. Удивительно, почему-то ни разу не приходила в голову мысль, что Саша может с кем-то гулять.